Жигмонд Мориц

ПО-МАДЬЯРСКИ

Молодой учитель защелкнул складной нож. Он один пообедал в пустой неуютной и холодной комнате, напоминавшей не то спальню в семинарии, не то тюремную камеру. Ладно, сойдет. Когда женюсь, жена обставит все как надо.

Женщинам он пришелся по вкусу, за два года они так воспитали его, что из неловкого простака он превратился: в наглого, развязного, грубого учителя. Но что поделаешь - молодых людей мало, теперь и хромые и кривые нарасхват.

Поначалу учитель очень радовался своему успеху, стал даже задаваться. Оно и понятно - ведь все с ума по нему сходили - и самые первые барышни и захудалые крестьянские девки. А уж он маху не давал. Не бежал любовных радостей, не боялся, что они ему могут боком выйти. Только тогда, бывало, и призадумается, когда беда какая-нибудь приключится. Пока еще он всегда вылезал сухим из воды, но нынче он был очень встревожен. Старуха, хозяйничавшая у него, рассказала, что Кузнецова дочка вчера вечером хотела кинуться из-за него в колодец. Вот беда! Отец девушки - человек очень порядочный, дочку свою непременно замуж хочет выдать. К тому же он и не мужик, а из какого-то обедневшего дворянского рода. Словом, история неприятная.

Учитель скрутил себе цигарку и погрузился в горестные размышления о том, не выйдут ли серьезные неприятности из этой комедии и даст ли корчмарь бутылку вина в кредит.

Старуха убрала со стола. Он подошел к окну. Был великолепный зимний день. Из стоявшего напротив большого крестьянского дома вышел хозяин - церковный староста, в огромной лохматой сермяге, и перешел через улицу, очевидно решив потолковать с учителем перед поздней обедней. Нынче воскресенье - времени хоть отбавляй.