Жигмонд Мориц

СВЕТАЕТ

К полуночи поднялся восточный ветер и погнал взбаламученные тучи. Они бушевали на небе, словно взбесившееся стадо, обивались кучками и, исступленно клубясь, мчались на запад. Так, давя друг друга и толкаясь, неслись они до самых березовых лесов.

Скакавший сквозь ливень бетяр никак не мог понять, что творится в мире. Даже конь его не желал лететь навстречу грозе. И бетяр так яростно колотил его ногами, что изможденное животное плясало от муки.

Только проехали они чуточку, как вынырнули Из полосы дождя - вот так же выходит человек из-за деревьев на лесную опушку.

Бетяр изумленно глянул на небо. Все небо сплошь, до самого края, сверкало звездами, и только за спиною у всадника зияла мрачная темная гудящая бездна.

Бетяр остановился. Отряхнулся от дождя. Похлопал коня по шее. Внезапно он схватился за грудь и стал что-то бережно ощупывать на ней. Уж не промокло ли то, что он так-заботливо хранил.

Потом стал озираться. В этой непроглядной ночи, таинственно шумящей глубокой тьме его широко раскрытым глазам повсюду мерещились страхи. Да и немудрено - ночного всадника всегда преследует смерть. Угрюмый парень прищурился, напряг глаза и вдруг различил в кромешной тьме какие-то фигуры.

Бетяр вскинулся. Гонятся! Стало быть, их даже гроза не удержала! Не страх, а гнев обуял его, не страх, а чувство мести вспыхнуло в нем.

Он поскакал дальше. Конь зашлепал по мокрой траве, погружаясь в нее по самые щиколотки. Сс-п, сс-п, - шипело у него под копытами, и мрачная картина - один впереди, трое за ним - стала еще страшней.