Жигмонд Мориц

СЕМЬ КРАЙЦАРОВ

Славно устроили боги, что и бедного человека научили смеяться. В лачугах слышны не только плач и стоны, а порой и смех от всей души. Правда, бедняк частенько смеется и тогда, когда у него больше оснований плакать.

Я хорошо знаком с миром бедняков. Поколение семьи Шошев, к которому принадлежал мой отец, испытывало самую горькую нужду. В то время отец мой был чернорабочим в механической мастерской. Верно, что ни он, ни другие не любили вспоминать те годы, а ведь никуда от них не уйдёшь.

Но верно и то, что никогда в жизни я не буду столько смеяться, сколько смеялся в годы моего детства.

Да и как мне смеяться, когда нет больше моей румяной, смешливой матери, которая смеялась так весело, что слезы струились у нее из глаз и кашель, казалось, вот-вот задушит ее!

Но и она никогда так не смеялась, как однажды в полдень, когда мы вдвоем с ней искали семь крайцаров. Искали и нашли. Три - в ящике швейной машины, один - в горке... а остальные... остальные нашлись с большим трудом.

Первые три крайцара разыскала сама мама. Она думала найти больше в ящике машины, - мама шьет за деньги и все, что ей дают, кладет туда. Для меня этот ящик был неиссякаемой сокровищницей; стоило только залезть в него, и тут же появлялась всякая всячина, как на скатерти-самобранке.

Во все глаза глядел я, как она шарила в ящике, перебирала иголки, наперстки, ножницы, пуговицы, обрывки лент, сутажа и вдруг, удивленно раскрыв глаза, сказала:

- Спрятались.

- Кто?