Жигмонд Мориц

БОЛТУНИШКА

- А Болтунишка и после такого бы облизнулся. Бедный Болтунишка, так и не узнали мы, какой из него вышел бы человек.

Однажды наступила лютая морозная зима, и дрянную одежонку сиротки стужа пробирала насквозь. Мальчик заболел воспалением легких и на девятый день, вздернув курносый носик, должно быть, уже ангелов потешал своими небылицами.

Последние слова, которые он произнес, были под стать всей его жизни. Он лежал в жару, похудевший, с вытаращенными глазами. Я как раз пришел его навестить. Тут же стояла и старостиха, которая ухаживала за ним.

- Как ты чувствуешь себя, сынок? - спросила она, а он, бросив на нее лукавый взгляд, ответил:

- Давеча приходила моя матушка и принесла вам золотое веретенце, золотую прялку и золотую кудель, - они там в другой комнате, вы поглядите...

По щекам старостихи потекли слезы, и она вышла в другую комнату посмотреть на золотое веретенце, золотую прялку и золотую кудель.

Когда она вошла, Болтунишка уже замолк навсегда.

Бедный дружочек! Как часто мы его поминаем, точно он жив и сейчас, да только остался таким же, как был тогда.

Сколько раз говорили мы, когда кто-нибудь из моих братьев начинал нести какую-нибудь несуразицу:

- Ну, ну, не болтай!

А когда в прядильне все разговоры подходят к концу, каждый раз говорят:

- Жаль, что нет здесь нашего Болтунишки!